Сказка

Казалось, всё вокруг спит. Через несколько мгновений тишину подмосковной ночи нарушит подъезжающее такси, и звук закрывшейся двери разбудит собаку. А пока…

Бриллиантовая лунная дорожка, задевая верхушки деревьев, падала на водную гладь озера, в котором отражался внушительных размеров коттедж. Большая белая снежинка, гонимая лёгким ветерком, медленно опустилась на покатую крышу дома, чтобы тут же стать частью белого полотна в компании миллионов таких же.

Расплатившись с шофером, молодой человек открыл калитку и впустил девушку. Девушка вошла, перешагнув через невысокий порог, но, сделав пару шагов, отскочила назад, испугавшись внезапно начавшей лаять собаки. – Фу, Бандит! Фу! Ты что, своих не признал?

Ласково потрепав шёрстку пса, юноша обратился к своей спутнице: «Погладь. Он не кусается». Осторожно, всё ещё боясь огромной собаки, девушка опустила руку на чёрную бархатную шерсть и легонько провела по ней. Собака приняла ласку, обнюхала сапоги и полы дублёнки, новой знакомой и, виляя хвостом, убежала в свою будку.

– Ну вот, теперь и ты для него родная. Улыбнувшись, молодой человек ласково поцеловал девушку. – Пойдём.
Взяв за руку, он повёл её по дорожке из гравия, освещённой у самой земли фонариками, серебрящими снег вокруг. Только начавшаяся весна, ещё не успела заявить о себе, и ночь выдалась морозной. Достав ключ из кармана, и, открыв дверь, юноша вошёл в прохладную, обшитую деревом прихожую. Его спутница последовала за ним.

– Здесь красиво. Ты часто здесь бываешь? – Девушка огляделась и, присев на кресло, стала стягивать сапоги.
– Не очень. В детстве я проводил здесь каждоё лето с бабкой. Мы жили в маленьком деревянном домике, построенном ещё её дедом. По вечерам она рассказывала мне разные истории. Я не всегда мог понять, выдумывала ли она их, или это были её воспоминания. Мне нравилось. Волшебство, любовь, сильные мужчины, красивые девушки. Всё так причудливо переплеталось, что хотелось верить в реальность её рассказов. Даже это место она называла волшебным. А когда бабка умерла, отец построил этого монстра из красного кирпича. Мне было уютнее там. В том однокомнатном деревянном домике.

– Не замечала, что ты такой сентиментальный!
– Просто моё детство – это маленький кусочек счастья. И прошло оно где-то здесь.

Немного помолчав, глядя друг на друга, ребята прошли в гостиную, казавшуюся меховой. Мех был везде. На полу в виде ковра с ворсом, в котором, казалось, можно было утонуть. На креслах, в виде пледов, в которых хотелось зарыться. Даже стены кое-где были украшены меховыми полотнами. Пока девушка рассматривала место, в котором ей предстояло провести три следующих дня, молодой человек разжёг камин, незаметным движением руки, подхватил пульт от музыкального центра и включил его. Из колонок полилась «История любви» в исполнение Поля Мориа.
– Хочешь есть?
– Нет.
Пройдя на кухню, юноша достал из холодильника бутылку шампанского и, наполнив два бокала, вернулся в гостиную. Девушка сидела в кресле, забравшись в него с ногами. Поставив бокалы на столик, юноша сел на корточки перед креслом и опустил голову на колени девушки. Зарывшись руками в волосы молодого человека, девушка откинула голову на спинку кресла. Минут пять тишину нарушали лишь «Незнакомцы в ночи», сменившие Поля Мориа. Фрэнк Синатра доносился из спрятанных в комнате колонок.
– Я очень люблю тебя, Егор. – Вика наклонила голову и, поцеловав макушку парня, обхватила его руками. – Давай больше никогда не будет расставаться. Никогда!
Ничего не ответив, Егор поцеловал девушку, которую любил больше всего на свете.

– Помнишь, я рассказывал, что бабка называла это место волшебным? – Егор едва заметно улыбнулся. – Она говорила, что где-то в этих местах есть поляна вечной весны. Там цветут тюльпаны и поют птицы. Там всегда день. – Немного помолчав, Егор добавил: ещё она говорила, что найти эту поляну могут лишь те, в чьих сердцах живёт настоящая любовь. Хочется верить, что эта поляна действительно существует.
У Вики сразу загорелись глаза.
– А давай найдём её! Егор снова улыбнулся.
– Прямо сейчас?
– А почему бы и нет? Ведь ты любишь меня. Или нет? – Вика хитро улыбнулась. Егор поддался на провокацию.
– Пойдём. Только учти, что ночью в лесу может быть опасно, что я не знаю куда идти, да и это может оказаться лишь сказкой!
– Ну и что? С тобой мне ничего не страшно!
– Хорошо. В конце концов, уже три часа, как восьмое марта! – Сказал Егор, встав, и, посмотрев на стрелки часов, висящих над камином.
– Да! И сегодня ты должен исполнять все мои прихоти!
– О да, моя принцесса! Я всё добро сложу к твоим ногам и за тобой последую повсюду! – Егор поддержал игру.

Поднявшись с кресла, Вика вплотную приблизилась к Егору, приложила кончик указательного пальца к его губам, и, взглянув в глаза, поцеловала нос своего любимого, отчего он, закрыв глаза, чуть слышно прошептал: «Вика… Милая…»

Одевшись, ребята вышли на крыльцо. Егор запер дверь, хоть в этом и не было нужды, так как на многие километры в округе не было ни души, кроме охранников при въезде в посёлок. Спустившись с крыльца, они прошли мимо фонариков по гравию, разбудив ночь шорохом мелких камней. Бандит поднял голову, но, почуяв своих, продолжил дремать. Выйдя за калитку, перейдя на другую сторону дороги, Егор и Вика вошли в лес, который встретил их, давящей на уши тишиной.

– Не передумала? – Нет. Мы должны найти эту поляну! – Вика повернулась к Егору, взяла его ладонь в свою и, заглянув глубоко в глаза, сказала: «Пожалуйста. Я хочу поверить в сказку».
– Пойдём. – Егор усмехнулся. – В конце концов, это всего лишь сказка.

Чем больше они шли, тем менее дружелюбным становился лес. Ветки цеплялись за одежду, ноги утопали в сугробах, а проблески луны через верхушки деревьев не предвещали ничего хорошего. Вскоре Вика устала, а Егора стали посещать тревожные мысли. Он осознал, что не помнит дорогу домой. Ребята остановились передохнуть.

– Мы не заблудимся? Мне становится страшно.
– Конечно, нет, милая. – Егору не хотелось пугать Вику. – В крайнем случае, мы сможем идти по следам на снегу.

Ребята обернулись, чтобы посмотреть на протоптанную дорожку, но тут же застыли в изумлении. Следов не было! Перед ними расстилалось нетронутое белое полотно! Настолько белое, насколько может быть белым снег в тусклом лунном свете. Спина Егора покрылась мурашками. Вике хотелось закричать, но она не смогла выдавить из себя ни звука. Перспектива оказаться восьмого марта посередине незнакомого леса без еды, карты, телефона, да ещё и столкнуться с чем-то мистическим, не радовала ни юношу, ни девушку. Ни говоря не слова, ребята взяли друг друга за руку и побежали вперёд, как будто пытаясь убежать от дикого зверя.

– А-а! – Вика упала, зацепившись за корень дерева, незаметный под снегом, – Кажется, я повредила ногу.
– Дай я посмотрю.
Егор снял куртку, постелил её на сугроб и помог Вике сесть. Сняв с девушки сапог, он начал массировать лодыжку.
– Больно. – Простонала Вика.
– Я знаю, малыш. Потерпи чуть-чуть. Похоже, у тебя сильный ушиб. Нам придётся подождать здесь до утра. Надо наломать еловых лап, чтобы можно было хоть на чём-то уснуть.
Егор встал и направился к ближайшей ели.
– Мне страшно. – В её голосе он услышал ужас и в тот же миг поклялся, что сделает всё, чтобы спасти свою любимую. Он обернулся.
– Всё будет хорошо. Я обещаю. – Банально, но в тот момент это было лучшее, что Егор мог сказать.

Собрав приличную кучу еловых лап, Егор выбрал место, где и соорудил из них некое подобие постели. Это место было около кустарника, которым, казалось, было усеяно всё вокруг. Когда Вика и Егор легли, прижавшись друг к другу, они чудесным образом, быстро уснули.

Они видели один и тот же сон. Они видели себя с высоты верхушек деревьев. В небе ярко горели звёзды, луна больше не казалась такой зловещей, а снег таким холодным. Лес был пропитан добротой, а воздух теплом.

Проснувшись, Вика больше не чувствовала боли в ноге, как Егор не чувствовал тревогу. Что-то произошло ночью. Ребята встали, когда солнце было уже в зените, и решили пойти дальше. Обогнув ряд кустов, ребята увидели огромную поляну, усеянную разноцветными тюльпанами и узенькую тропинку, ведущую куда-то в центр поляны. Не в силах вымолвить и слова от удивления они пошли по тропинке, по-детски сцепившись мизинцами. В центре поляны располагалось миниатюрное озеро, переливающееся всеми цветами радуги. Над поляной пели птицы и, запах тюльпанов раздававшейся повсюду, казался Вике лучшим ароматом, которым ей доводилось слышать. Сев около озера, обнявшись, ребята стали любоваться отражением, строившим причудливые формы. Но вдруг ровная гладь помутнела и начала показывать странные сюжеты. Темноволосый молодой человек в пиджаке подходит к рыженькой девушке, что-то говорит ей. Она улыбается.

– Егор, да это же мы! Десятый класс! В этот день мы познакомились! – Вика ликовала.
– Действительно мы… – Он ещё не до конца поверил в реальность происходящего.

Тем временем картинка в озере сменилась. Теперь это был вокзал. Юноша провожал девушку на поезд. Поцелуи, объятья, грусть в глазах. Вот снова школа. Встреча, разговор, глаза в сторону, ссора. Вот чья-то квартира. Снова объятья, снова поцелую, страсть. Меховая комната. Кресло. Руки, зарытые в волосы. Лес. Спящие на еловых лапах парень с девушкой, с высоты верхушек деревьев. Картинки причудливо переплетались, складываясь в фильм. И Егору и Вике хотелось узнать, что же будет дальше, но тут водная гладь снова помутнела и стала показывать лишь отражение темноволосого юноши и рыженькой девушки. – Но почему?!? – Вика чувствовала себя опустошённой. Ей не терпелось узнать, что ждёт их в будущем. Она посмотрела на Егора. Он повернулся к любимой, тыльной стороной ладони провёл по её щеке.

«Ты хотела сказку? Давай построим её сами. Сказка – это то, что сейчас», - сказал Егор и прильнул к её губам.